А. В. Доливо-Добровольский

          А. В. Доливо-Добровольский

ВСЕЧЕЛОВЕЧНОСТЬ РУССКОЙ ДУШИ

Особенностью древнерусского и российского этносов было то, что они не были хищническими, никогда не пытались существовать за счёт ограбления смежных этносов.  Большие жизненные пространства, богатые земли, мирный, трудолюбивый и православный народ  — всё это не располагало к паразитическому образу жизни, к эксплуатации   чужих народов, их труда и их природных ресурсов. На первых порах  главной задачей было сохранить свою страну от завоевателей, обеспечить на своих границах мир и надёжных союзников, ибо без союзников никакое государство не может развиваться. Древняя Русь после освобождения от  подчинения Хазарскому каганату вошла в контакт с Византией и унаследовала  византийскую доктрину миролюбия: все проблемы внешней политики надлежит решать мирным путём, воевать приходится лишь в случае крайней необходимости. Стремление к расширению ареалов  своего Отечества весьма естественно, но распространение России шло в основном с целью возвращения исконно русских земель,  воссоединения с дружественными народами, жаждавшими войти в русскую семью, путём движения на слабо заселённые территории, не имеющие собственной государственности. Некоторые военные операции были вынуждены необходимостью  охраны своих границ и ликвидации тех опасных соседей, которые представляли огромную угрозу  для русского населения России, а также предпринимались в помощь дружественным соседям или союзникам практически без всякой выгоды для себя.

При расширении своего ареала  русские никогда не вели истребления присоединённых народов, подавления их религиозных чувств, их национальных традиций и привычного быта, не вели жёсткой эксплуатации и разрушения экономики других стран с целью сбыта в этих странах собственных товаров. Наконец, именно России было свойственно «понимать другие народы», чем далеко не все  государства  могли похвастаться.

Русское православие включало в себя жизнеутверждающий оптимизм, веру в неизбежность победы  добра над злом, тогда как византийское православие  абсолютизировало проблему зла и его неотвратимость. Русский оптимизм  в существенной мере определил государственную политику Руси и России — терпимость к инакомыслию. Если правда всё равно своё возьмет, то зачем её торопить неправдой, злобой и ненавистью. И католики, и протестанты затевали между собою религиозные войны, презирали неевропейские народы, стремились властвовать над ними и уничтожить непокорных. Для этой цели использовались огонь  инквизиции и солдатский меч, резервации для коренных жителей завоёванной страны, охота за туземцами, как за дикими животными (уже в XX веке был убит последний патагонец аргентинскими скотоводами, охранявшими свои бесчисленные стада). Для уничтожения неугодных использовали распространение болезней, приучение к алкоголю и к наркотикам: вспомним знаменитую “опиумную войну”, которую вели “просвещённые” англичане, насильственно приучая население Китая к наркотикам. А вот Русское государство спасло от уничтожения многие малые народы, никогда не навязывало им свою религию, проводило гармонизацию отношений между народами, никогда не использовало имперскую политику “разделяй и властвуй”. Убедившись, что алкоголь пагубно действует на северные народы, русское правительство запретило продажу водки не только для них, но и для живущих на этих территориях русских. Такова была государственная терпимость  Русского государства, определявшаяся его православными ценностями. А в это время зарубежные политические деятели и либерально-демократические и социалистические круги в нашей стране усиленно проталкивают представление о России как о “тюрьме народов” и как об “империи зла”.

Тот же принцип православной терпимости проявляла Россия  по отношению к окружавшим её другим странам. Большинство войн России имело оборонительный характер. Как сказано выше, ряд войн Россия вела для отвоевания ранее захваченных в годы лихолетья исконно русских земель, в помощь и по призыву своих русских, славянских и православных  братьев, находящихся под игом чужеземцев, для защиты своих границ от хищных государств, свершающих набеги на русские селения, уводящих в рабство русских мужчин и в гаремы русских девушек. Агрессивных войн, ставящих своей задачей захват чужого достояния, работорговлю, завоевание природных богатств другой страны или рынков сбыта своего товара, Россия не знала. Это бы противоречило православному русскому менталитету и русской государственности.

Рабства не знала даже Древняя Русь. Захваченные военнопленные после отработки нескольких лет, как компенсации причинённого ущерба, отпускались на свободу. Им разрешалось либо  остаться на Руси и пользоваться всеми правами коренного населения, либо уйти на свою родину. Если и католические, и протестантские метрополии  обогащались за счёт своих окраин и колоний, вывозили из них даром или по бросовым ценам производимые ими товары или природные богатства, то в России  окраинные народы получали  от центра больше, чем отдавали ему. Налоги на окраинные народы были смехотворно низкими по сравнению с теми, которые возлагались на великорусское население. Русские окраины жили за счет своих метрополий, а не наоборот. В этом проявилась “всечеловечность” русской души: отсутствие национальной спеси, самоценность национальной принадлежности, готовность воссоединиться с каждым, приемлющим святыни и нравственные устои русской жизни. 

Д. А. Хомяков утверждал, что католические страны обладали единством без свободы, протестантские — свободой без единства.  Русская государственность никогда не полагалась на насилие. Всем коренным народам России давались равные права, по возможности сохранялись древние права и правящая иерархия малых народов, вовлечение их вождей в российское дворянство, некоторые народы были освобождены от уплаты налогов и рекрутской повинности, российский центр никогда не жил за счет эксплуатации окраин и колоний, что было общим правилом для всех прочих государств и империй. Россия обеспечивала  защиту своих народов от внешнего врага. Многие нынешние кавказские народы без помощи России давно были бы уничтожены Персией или Османской империей, Прибалтика стала бы немецкой колонией, а для немцев было правилом подчинять или физически уничтожать коренное население.

Соборность русского народа определяла его державность — сознание ответственности каждого за всех. Понятие “державность”  введено Первоверховным апостолом Павлом в его Втором послании к Фессалоникийцам как церковное служение “удерживающего” против рвущегося в мир сатанинского зла. Лишь в России могла возникнуть знаменитая формула “Православие, Самодержавие, Народность”, которая отражала соборные ценности русского народа, идущие из глубокой древности. В “Повести временных лет” звучит осознание единства Древней Руси и провозглашение богоизбранности русского народа в борьбе с мировым злом. Первый русский митрополит Иларион писал, что самодержавие — единственно возможная форма правления для Руси, сохраняющая целостность и мощь государства. Его современник Иаков Мних считал, что чем мощнее единодержавие, тем сильнее заступничество Бога. Иосиф Волоцкий проповедовал, что власть Царя от Бога, в его руках «милость и суд, и церковное, и монастырское, и всего православного христианства  власть и попечение». Старец Филофей обосновывал, что русский Царь есть наследник величия римских и византийских императоров: “Все царства Православной Веры сошлись в тое единое царство, во всей поднебесной ты один христианский царь<...>. Яко вся христианския царства приидоша в конец и снидошася во едино царство русское: два убо Рима (Рим и Константинополь — Д.-Д.)  падоша, а третий (Моcква — Д.-Д.) стоит, а четвертому не быти!”  Царь является щитом “правой веры”, защитником Православия, охранителем ценностей русской жизни и защитой их от попыток Запада их разрушить. Самодержавие — это не абсолютизм, оно ограничено Православием, традицией и народным преданием. За годы совместного существования в составе России многие ценности православной государственности были приняты и неправославными коренными народами Российской Империи. Московскому митрополиту Филарету принадлежит знаменитая формула: “Любите врагов своих, сокрушайте врагов Отечества, гнушайтесь врагами Божьими”. Еще Иисус Христос говорил: “Не мир пришел Я принести, но меч”. Церковь земная есть Церковь воинствующая, её земное поприще — место брани и подвига.

В течение всего своего подвижнического существования Россия играла роль “удерживающей” против сатанинского зла и поэтому вызывала ненависть Западного мира. Еще в1147 году папа Евгений III благословил “крестовый поход германцев против славян”. Потерпевшие бесславное поражение на полях Палестины  западноевропейские рыцари ищут приложение своим силам, не желая заниматься мирным производительным трудом.   После хищнического и позорного разгрома Византии папы направляют на Русь западноевропейское воинство, организованное в монашеские католические ордена, пытаются натравить на Русь монголов, но благодаря мудрой политике Александра Невского  ордена разгромлены и татарские набеги не состоялись. Куликовская битва была  сражением Руси не с татаро-монголами, а с мусульманско-католической коалицией орд Мамая, генуэзцев и литовцев. Проживший 15 лет в Москве, немец Генрих Штаден по возвращении на родину представил план захвата и уничтожения русского государства. Отцы-иезуиты организовали приход на Русь Лжедмитрия I, авантюриста-еврея Лжедмитрия II, поддерживали Смуту, пока воинство Минина и Пожарского не выкинуло польские отряды с Русской Земли.

Примеров наступления Запада много. После победоносной Итальянской кампании А. В. Суворов планировал идти на Париж. Возможно, что после этого никаких наполеоновских войн с их массовой гибелью солдат во многих странах Европы так бы и не было. Но, опасаясь чрезмерного возвышения России, Англия и Австрия направили войска Суворова в Швейцарский поход, при этом несколько раз свершили изменнические действия по отношению к русскому воинству. Только благодаря гению Александра Васильевича и чрезмерному напряжению  русских войск удалось этот поход  достойно завершить. В Кавказских войнах Запад поддерживал финансами и оружием Турцию, Персию и мятежных горцев против российских войск. В Крымскую войну была создана коалиция протестантской Англии, католической Франции и мусульманской Турции против православной России. В Русско-турецкой войне 1877-1878 годов, предпринятой в помощь гибнущим славянским братьям, Западная Европа не допустила ни полной победы России над Оттоманской империей: ни установления русского контроля над Босфором и Дарданеллами, ни  полного освобождения славянских и православных народов от турецкого и австрийского гнёта. Недаром русский Император Александр III сказал своему сыну на смертном одре: “Знай — у России нет друзей. Нашей огромности боятся. У России есть только два верных союзника. Это её армия и её флот”.

На всём протяжении русской истории против русского народа велась грязная война, хорошо оплачиваемая, тщательно спланированная и беспощадная. Уничтожению подлежал весь народ за верность своему историческому призванию и нравственным ценностям, за его противостояние сатанинским силам. 15 августа1871 г. духовный вождь международного масонства Альберт Пайк подписал документ, в котором говорилось: “Когда самодержавная Россия останется последней цитаделью христианства, мы спустим с цепи революционеров-нигилистов и безбожников и вызовем сокрушительную социальную катастрофу. Тогда всё  бесчисленное множество разочарованных в христианстве  примет<...> всемирную проповедь чистейшего люциферианского учения, к тому времени уже открытую и всенародную”. В записке департамента полиции от 10 февраля1895 г. указывалось: “Боевой аппарат масонства усовершенствовался<...>.  Его испытанным оружием послужил экономический фактор — капитализм<...>.  Разжигание бессознательной ненависти против всех и вся — вот второй наступательный ход. Этой мутной волной намечено потопить Царя не только как Самодержца, но и как Помазанника Божья, а тем забрызгать грязью и последний устой народной души — Православного Бога”. В начале XX века Запад поддерживал финансами и оружием Японию против России, финансировал русские революции. После свержения Царя в России был развернут по плану инородцев неслыханный террор, унесший жизни около 100 млн. человек.

Проведённый анализ показывает, насколько различными были доминанты взаимоотношений  Древней Руси и России с западными и восточными соседями. Русские стремились к дружбе и с теми, и с другими, но в одних случаях эта дружба могла реализоваться, а в других случаях — нет. Отрицательная комплиментарность русских с Западом  идёт ещё от тех времён, когда началось противостояние восточнохристианского мира, возглавляемого православной Византией, и западнохристианских государств, объединённых римскими папами. И дело тут было отнюдь не в религиозных расхождениях, которые на первых порах были ничтожны, а в глубоком различии стереотипов поведения и мышления этих двух миров:  для Запада христианский Восток (сначала Византия, потом Русь) оказался хуже язычников. Попытки сближения православного и католического миров всегда кончались трагически. Так, Византия вместе с католическим Западом участвовала в борьбе за освобождение Гроба Господня, но это закончилось нападением крестоносцев на Константинополь и его разграблением, созданием на обломках Византии химерного государства — Латинской империи.  Хотя в дальнейшем византийцам удалось свергнуть власть крестоносцев, но в результате вероломных действий Запада произошло ослабление Византийской империи, и она не смогла противостоять натиску турок-сельджуков. Запад не оказал помощи Византии  против наступающего на неё Востока, хотя византийские императоры обращались за такой помощью, даже с готовностью уступок в вопросах Веры. Эта измена закончилась печально и для Запада: в скором времени их выкинули не только из Палестины, но даже из прилегающих островов восточного Средиземноморья.

Также бесплодными были попытки русских наладить нормальные дружеские отношения с Западом. После провала авантюры с освобождением Гроба Господня римский папа объявил поход на схизматиков. Новгород и Псков пытались наладить торговые контакты с католическим Западом, но лишь помощь из других русских княжеств  позволила им избегнуть унизительного  покорения и физической гибели. Даниил Галицкий пошёл на дружбу с римским папой и даже принял от него корону.  Однако, в конечном счёте,  эта дружба закончилась тем, что Галиция и Волынь полностью потеряли свою самостоятельность, вошли на неравноправных началах в состав западноевропейских государств, в которых православие подвергалось преследованиям, а русское население частью уничтожалось, а частью онемечивалось, забывая свои исконные русские традиции.

Совершенно иначе складывались отношения Древней Руси с её восточными соседями. Набеги, чинимые кочевниками, мало-помалу прекратились. Отношения с ними перерастали в военные союзы, а заканчивались врастанием восточных соседей в состав единого российско-тюркского суперэтноса (в определении Льва Николаевича Гумилёва).  Это свидетельствует о том, что между русскими людьми и их соседями на востоке, несмотря на все стычки и даже на море пролитой крови, постепенно вырабатывалось чувство положительной комплиментарности. Сначала угро-финские племена  без какого-либо  сопротивления вошли в состав Древней Руси. Позднее на Русь стали исходить балтийские славяне (прусы), спасающиеся от тевтонской агрессии и образовавшие в Новгороде Прусский конец; православные литвины после  насильственной католизации Русско-Литовского княжества; кочевники разных тюркских племён, образовавшие с русскими единый суперэтнос. Связи в пределах российско-тюркского суперэтноса оказались очень сильны: как народы Востока не противопоставляли себя русским, так и тюркские народы не противопоставляли себя славянским племенам. Даже принятие мусульманства некоторыми степняками  не послужило серьёзным препятствием для их объединения с русскими в ходе их дальнейшей этнической истории. Конечно, в этом была великая заслуга Московских и Российских Государей, сумевших проводить правильную национальную, религиозную и этническую политику, а предпосылкой к этому явилась положительная комплиментарность к этим народам русских, умеющих принимать и понимать другие народы, в том числе и неславянские, вошедшие в состав могучей Российской Империи. Российская Империя выдержала много испытаний на прочность, даже коммунистическая власть сумела сохранить единство входящих в Россию народов, и лишь в последние годы предательское поведение российской и национальных элит привело к разрушению этой общности, воспитываемой веками.

Сложнее обстояло дело с мусульманским Югом и Востоком. Однако после ухода из жизни  Тимура, России удалось на долгие годы обеспечить мирное сосуществование с большинством обитателей мусульманского суперэтноса. Завоевание Казанского ханства   было жизненно необходимо  для ликвидации постоянной угрозы набегов, похищения русских людей  для продажи   в страны Западной Европы в качестве гребцов на галеры, а мусульманским государствам в  рабство или наложницами  в гаремы. При взятии Казани на свободу вышли свыше 100 000 русских рабов, в разное время захваченных  казанскими татарами. После этого  прошло мирное присоединение  поволжских народов, вышедших из-под власти   казанских татар. Поволжские народы платили ничтожную дань  русскому правительству и были избавлены от опасности быть проданными на работорговых рынках, так как  мусульмане продавали в рабство и собственных подданных.  Астраханское ханство сдалось русским вообще без боя. После ликвидации последней опасности на Востоке –– победы казаков Ермака над Синей Ордой хана Кучума, дальнейшее распространение русских на ничейные земли Сибири прошло практически без военных столкновений. 

Характерным примером бескровного вхождения сибирских земель в состав России является история Гантимура. Обеспокоенный движением России на восток, император Китая послал войска под предводительством своего родственника князя Гантимура для обратного отвоевания тех земель, которые он почитал своими и с которых собирал дань. Однако, познакомившись с русскими людьми, с их религией, с их бытом и нравами, очарованный русской доброжелательностью к инородцам, Гантимур изменил своему сюзерену, вывел из Китая более 500 человек своих родственников и с приданным ему войском остался в России, попросив русского подданства. В 1685 году он был окрещён под именем Петра и стал основателем российского княжеского рода Гантимуровых. Его потомки честно служили России, один из них стал героем портартурской обороны.

После ликвидации мюридизма на Северном Кавказе (аналог нынешних террористов) Чечня, Черкессия, мятежные дагестанские  и азербайджанские племена  достаточно безболезненно вошли в состав Российской империи. Православная Грузия и многие мусульманские народы Кавказа были спасены от уничтожения Турцией и Персией.  В период Крымской войны англичане и турки планировали опереться на поддержку кавказских мятежников, но этой поддержки они не получили: при всех своих недовольствах Россией хищные этносы черкесов и чеченцев не хотели попасть под власть турецко-английской коалиции. Русские враги  были для них лучше, чем «друзья»-англичане.  

Завоевание Средней Азии стало необходимым государственным актом для обеспечения безопасности южных границ России. В борьбе России с хищными  среднеазиатскими ханствами и эмиратами русские войска поддержали даже мусульманские государства Персии и Афганистана. Из рабства были выведены сотни тысяч захваченных русских людей, а также персов и афганцев. Эти завоевания закончилось мирным врастанием среднеазиатских народов в состав Российской Империи.  Народы Средней Азии были избавлены от феодального гнёта и  от работорговли, от жестоких законов местных ханов. Религиозных и национальных преследований этих народов под русским владычеством не было. Русские обеспечили доступ к воде (самое драгоценное в Средней Азии) для местных земледельцев и садоводов. Всё это способствовало безболезненному вхождению узбеков, туркмен, таджиков и других племён в российскую государственность. Большую роль сыграло то, что в генах среднеазиатских народов  ещё со времён Чингисхана оказалось немало крови степняков, которые, в конечном счёте, оказались комплиментарны русским, а мудрая политика Российских государей усилила эту положительную комплиментарность.

В целом для евразийских народов было характерно чувство коллективизма, стремление к созданию крупных государственных объединений в противоположность индивидуалистическим тенденциям жителей Западной Европы. Так, Византийская Империя погибла лишь под натиском внешних врагов, а Священная Римская Германская Империя  распалась сразу после смерти её создателя Карла Великого на ряд графств, герцогств или городов-республик.  Хотя Древняя Русь также в период обскурации древнерусского этноса распалась на ряд княжеств, возглавленных враждующими между собою  князьями, но сила русских была в единении, и соответствующие  призывы русских православных иерархов пали на благодатную почву. После первых побед молодого Московского княжества за исторически короткий срок прошло объединение всех русских земель. Монголы в своё время создали огромную, хотя и недолговечную  Монгольскую Империю, охватывающую земли от Чёрного моря до Тихого океана. Преемницей её стала Российская Империя, несмотря на недружелюбие к тому западнохристианского, мусульманского и китайского суперэтносов. Основой для такой устойчивой системы было то, что в рамках евразийской государственности каждому этносу было предоставлено право на самостоятельный образ жизни,  в Древней Руси и в Российской Империи  этот принцип соблюдался неукоснительно. Именно это обстоятельство позволило России успешно противостоять  военному и идеологическому натиску смежных суперэтносов. 

Двадцатый век был трагическим для Российской Империи. Внедрение чуждой нашему народу коммунистической химеры, выработанной в Западной Европе, привело к развалу государства и в существенной мере повлияло на нарушение стереотипов российско-тюркского суперэтноса. В первые годы Советской власти геноцид осуществлялся только против Русского народа: истребление  лучших людей России, преследование дворян, русского купечества, зажиточных крестьян,  уничтожение  православных храмов и  русских священников, расказачивание и натравливание народов Кавказа на казаков и т. п. В то же время надо отдать справедливость большевикам, что позднее им удалось восстановить единство огромной страны, найти приемлемые формы сосуществования разных народов и, после первых безумств ленинско-троцкистской национальной политики, обратиться к использованию (пусть и неполному)  исконных стереотипов разных народов, входящих в состав нового государства.  Доказательством успешности этой политики является победа Советского Союза  над фашистской Германией — самой мощной военной и идеологической машиной Западной Европы. Новые удары поджидали нас в конце ХХ века,  когда в результате преступного Беловежского сговора  огромное государство было расчленено по национальному признаку, благосостояние жителей в большей части осколков прежней страны сведено на уровень нищеты, спровоцированы религиозные противостояния и волны террора.

Несомненно, что все эти беды свершены российскими либерал-демократами по рецептам американских политиков, стремящихся вывести Россию их числа сверхдержав.  Все реформы постсоциалистического развития России составлены американскими советниками и копируют реформы, осуществлявшимися в Америке  после Первой Мировой войны и приведшими к Великой депрессии, которую удалось преодолеть лишь при повышении роли государства в экономике, что было  выполнено Рузвельтом. В идеологическом плане нынешние зарубежные кукловоды пытаются перевоспитать наши народы по прописям Западного мира, хотят  лишить нас национальной индивидуальности, заставить нас забыть наши многовековые традиции и нашу прославленную российскую культуру, перессорить нас с другими народами.  От нас хотят, чтобы мы на подчинённом положении вошли в состав чуждого нам западноевропейского суперэтноса. Но это принципиально невозможно из-за  наших многовековых традиций, которые не удалось разрушить даже разрушительными марксистско-ленинскими идеями. Кроме того, на каждом этапе развития этногенеза существуют определённые императивы поведения. Наш суперэтнос  на пятьсот лет моложе западноевропейского, он обладает ещё не погашенной пассионарностью, стремлением к единению, к общенациональным интересам  и к направленной деятельности. Подчинение нас западноевропейским стереотипам мышления возможно лишь в том случае, если соединенными усилиями наших противников и антисистемы внутри страны удастся за короткий срок привести наш суперэтнос в состояние обскурации, к которому уже приблизились этносы Западной Европы. Для последних в общем безразличны судьбы их наций, их заботит лишь собственное материальное благосостояние. Мы должны осознать, что все проповеди нашего вхождения в семью западноевропейских народов предполагают нашу полную ассимиляцию с чуждым суперэтносом на условиях второ- и даже третьесортного положения под началом «золотого миллиарда», над чем работают нынешние глобалисты. Этому противится не только вся славная история Российского государства, но и менталитет других народов, восстающих против неравноправного подчинения их идеологии  атлантической модели. Да и в самой Америке  идеи глобализма не вызывают никакого восторга у основной массы населения. Известно, что американцы не хотят воевать за эти идеи, что для вступления США в Первую и Вторую Мировые войны,  для войн  на Корейском полуострове и во Вьетнаме, для нападения на Ирак, для создания  имиджа мирового врага СССР, а ныне Ирана использовались различные провокации, чтобы убедить американский народ в необходимости начала военных действий. Нельзя, чтобы наша история, история огромной, великой и богатой природными ресурсами страны, так бесславно была оборвана по злой воле наших заокеанских врагов. Мы верим в мудрость и миролюбие народов всего мира. Пусть исходная национальная и религиозная терпимость  народов русско-тюркского суперэтноса послужит примером  для остальных народов.

член правления Петербургского

Дворянского Собрания, член Союза писателей России, кандидат  геолого

минералогических наук, PhD МУФО - академик Петровской академии наук и  искусств,

член Собора православной интеллигенции.